— Вы кто? И что делаете на моем корабле? — таким леденючим тоном, что в сравнении с ним температура космоса за бортом наверняка окажется приятной майской погодой, поинтересовался у меня высокий, темноволосый тип, стоявший, когда я вошла, посреди мостика.

В первый миг я опешила. В смысле, кто? Я же предъявляла на входе свои документы, которые проверили и заверили в порту! Сами же и проверяли, вносили в бортовой журнал сведения о вновь прибывшем медике! Но потом опомнилась и отвесила себе мысленную оплеуху. Соберись, Вэлери! Здесь с тобой уже никто носиться не будет. Завалишь интернатуру — попрощаешься с мечтами летать и вернешься домой, поджав хвост, на радость маме!

— Медик третьей категории Вэлери Соммерс! — как можно бодрее представилась я, вытягиваясь во весь рост, чтобы казаться более значимой. — Прибыла для прохождения интернатуры на вашем корабле согласно распределению!

Капитана, а я думаю, невоспитанный хам в темно-зеленом кителе и был капитаном, почему-то перекосило:

— Рас-пре-де-ле-ни-ю?.. — с какими-то жуткими шипящими интонациями, мгновенно исковеркавшими всеобщий язык так, что я с трудом разобрала слова, протянул он. И окинул меня взглядом с непередаваемой порцией отвращения.

Я почувствовала себя какой-то мошкой под этим взглядом. Ребенком, сбежавшим от мамочки и напрашивающимся в команду к пожарным, тушить пожар. Ну да, с моим ростом метр шестьдесят один сложно воспринимать меня всерьез. Тот же капитан по сравнению со мной выглядел настоящим гигантом. У него, наверное, рост приближался к двум метрам. Если не превышал.

Сколько себя помню, меня вечно все обзывали Кнопкой и Пигалицей. А добавить сюда смазливенькую мордашку с мелкими, но очень правильными чертами лица, губки бантиком и огромные голубые глазищи, неудивительно, что все новые знакомые считали меня беспомощной куколкой, годной лишь на то, чтобы украшать собой мир. В стремлении уменьшить свою кукольность, я даже покрасила волосы перед практикой в вульгарный красный цвет. Маму чуть удар не хватил. Так же, как и жениха. Теперь уже, судя по всему, бывшего.

— Совершенно верно! — опомнившись, подтвердила я.

Капитан закатил глаза и рыкнул, требовательно протянув руку:

— Документы!